Категория другого в истории философии появляется совсем не сразу, и актуальной до конца становится, пожалуй, только в девятнадцатом и уже в двадцатом веке.
Для античной философии Другой, скорее общественная
категория. Другой, как тот, с кем мы живем, с кем мы взаимодействуем, в конце концов, как тот, в ком мы нуждаемся. Ведь, как известно, человек — "животное общественное", и это самое общество — это и есть общество Других. В этом кроется огромный потенциал для будущей философии Другого. Ведь, если человек — животное общественное, и это само по себе определение человека, значит, человеку для того, чтобы быть человеком, необходимо общество Других, альтер-эго, общество не-я. Необходимо для того, чтобы человеком быть и чтобы человеком считаться.
Такой взгляд на другого и такая проблематика другого в целом сохраняет свою актуальность и в Средневековье, лишь обогащаясь христианской этикой, потому что вся христианская этика — это, в общем-то, этика Другого. Служение ближнему и вообще взаимодействие с ближним, категория любви, глубоко христианская категория, тоже связана с категорией Другого, с понятием Другого. Ведь любить Бога, любить ближнего — это, в общем-то, значит любить Другого, кого-то Другого.
Эпоха Возрождения, Новое Время, Просвещение — всё это проходит под тем же лозунгом, развиваются всевозможные программы, идеи равенства, братства, но всё это восприятие Другого, прежде всего, как и в Средние века, через этическую проблематику, через понятия морали и нравственности.
Однако, с развитием немецкого идеализма, с появлением Фихте, его философии «я и не я», проблематика Другого меняется и обогащается. Теперь Другой — это не просто кто-то снаружи меня, не какой-то ближний человек и даже не Бог, а это внутренняя, трансцендентальная категория, которая находится внутри меня самого. Таким образом, Другой становится вписан в собственное «я» и является неотъемлемой частью самого мыслящего субъекта. Иными словами, не «я», Другой необходим для существования «я», для его самоопределения, для его внутреннего функционирования. Ну и, в общем-то, другой вписан в самого субъекта.
Идеи Фихте будут перерабатываться творчески и переосмысливаться Гегелем. В философии и феноменологии гегельянской Другой — это необходимая категория внутреннего развития. Другой становится антитезисом. Без него невозможно мыслить собственную эволюцию. Ну и, в принципе, эта эволюция не может двигаться, не может быть никакого развития. В философии Гегеля самодостаточное одиночество, по большому счёту, тождественной смерти и полной остановке.
Проблематика Другого будет развиваться и в творчестве Ницше, и в феноменологии Гуссерля. И, конечно, вершины своего развития, наверное, достигнет в европейском экзистенциализме. Причём, как в его религиозной форме, так и в нерелигиозной. Знаменитый афоризм «Ад — это другие» принадлежит Жану Полю-Сартру. И, в общем-то, это одно из ярчайших определений того, что такое другой для субъекта, но все это нужно правильно понять.
Обо всём этом мы попробуем поговорить на нашем обзорном курсе, посвящённом проблеме другого. Коснёмся философских, феноменологических и даже психологических аспектов. Потому что, разумеется, такие крупные фигуры из психологии, как Фрейд, Юнг, не обошли стороной проблемы Другого. И это глобальная проблема не только философского, но и, в целом, кросс-дисциплинарного порядка.