Идея идеального города, населённого новым человеком, волновала умы ещё со времён античных философов и ренессансных мыслителей. В XX веке эта утопия обрела конкретные, бетонные формы, став программой социального переустройства. Феномен советской авангардной архитектуры заключается в том, что в условиях ограниченных ресурсов, но при полном карт-бланше на эксперимент, зодчие получили уникальный шанс построить мир будущего. Так в городах СССР появились дома-коммуны и фабрики-кухни, клубы-трансформеры и гаражи-машины, воплощавшие мечту о коллективном быте и торжестве функции.
На лекции мы проследим общие тенденции мировой архитектурной утопии 1920-х и сосредоточимся на её ярчайших русских творцах.
На лекции мы поговорим
Идея как материал: как утопическое мышление превратилось в рабочий чертёж и почему именно в СССР это получило самое радикальное воплощение
Гений формы: Константин Мельников. Новаторские проекты рабочих клубов («Клуб имени Русакова») с динамичными объёмами, прямоточные гаражи как «машины для машин» и его легендарный дом-цилиндр в Кривоарбатском переулке — шедевр личного пространства
«Пиранези конструктивизма»: Яков Чернихов. Архитектор-визионер, чьи фантасмагорические графические циклы («Основы современной архитектуры») опередили время, и чья единственная реализованная постройка — водонапорная башня «Красный гвоздильщик» — стала иконой стиля
Триумвират прагматиков: братья Веснины. Как Леонид, Виктор и Александр превратили архитектуру в инструмент социального инжиниринга, создав эталоны функциональной эстетики — от ДнепроГЭСа до универмага на Красной Пресне
Конец утопии: почему к середине 1930-х поэзия конструкций уступила место монументальному классицизму, и что из наследия конструктивизма живет в нашей среде сегодня
Присоединяйтесь, чтобы понять, как самые смелые социальные мечты своего времени обретали плоть из стекла, бетона и стали, и как эти формы до сих пор определяют лицо наших городов и наше представление о будущем