Марина Абрамович — одна из самых известных и противоречивых художниц современности
Ее искусство исследует границы человеческих возможностей, превращая тело в главный художественный инструмент, а перформанс — в способ говорить о свободе, страхе и природе человека. Эта лекция — о творческом пути художницы: как формировались ее идеи, что определило ее художественный метод и почему ее работы продолжают вызывать широкий отклик во всем мире.
Современное искусство умеет шокировать. Особенно когда вместо картины перед вами человек, который шесть часов неподвижно сидит на стуле. Или художница, позволяющая незнакомцам делать с ней все, что угодно. Или гора окровавленных костей в центре музейного зала. В такие моменты хочется спросить: извините, это действительно искусство или кто-то очень удачно всех разыграл?
Хорошая новость в том, что этот вопрос совершенно нормальный. Более того, именно с него и начнется наш разговор о легендарной художнице, «бабушке перформанса» Марине Абрамович.
В новой обзорной лекции «Марина Абрамович. Человек и перформанс» искусствовед не предлагает полюбить современное искусство, но приглашает понять, как оно работает. Почему в XX веке художники вдруг отказались от привычных материалов и сделали главным инструментом собственное тело? Как так вышло, что боль, молчание, страх и выносливость оказались художественным языком? И по какой причине десятки тысяч людей готовы часами стоять в очереди, чтобы увидеть перформанс, в котором будто бы ничего не происходит?
За самыми известными работами Абрамович скрывается огромная культурная истории: Югославия времен холодной войны, концептуальное искусство 1960-х, религиозные практики, барочная живопись, православная традиция, психологические эксперименты. Когда начинаешь видеть эти связи, многие произведения, которые казались бессмысленными или нарочито эпатажными, вдруг начинают читаться совсем иначе.
Вы узнаете, почему один из самых знаменитых перформансов XX века едва не закончился убийством художницы, поймете, зачем Абрамович часами кричала до полной потери голоса и лежала внутри горящей звезды, и почему все эти действия были рассчитаны не на шок, а на вполне определенный разговор со зрителем.
